tla
Будьте осторожны в своих желаниях. Они могут сбываться...
* * *

К мрачноватой атмосфере старинного особняка, напоминающей средневековый замок с его мистическими оккультными обрядами, Катерина уже почти привыкла. Но все равно сейчас ей было жутковато. Все-таки dark-version (темная вечеринка) этого тайного ордена отличалась на редкость пугающим антуражем.
И дело было даже не в чадящих факелах на стенах, разрывающих темноту зала кровавыми отблесками; и не в мрачноватой органной музыке, эхом разносящейся по полутемным залам и замирающей где-то наверху, под низкими сводами потолков; и даже фигуры в черных плащах и жутковатых масках уже не казались Кудряшке чем-то необычным. Но общая атмосфера какой-то пугающей таинственности, шорох шагов и пляшущие тени на стенах, шелест плащей и хрипловато-скрипучий голос Мастера в центре – все это словно сошло со страниц какого-то средневекового романа и заставляло сердце замирать в сладком ужасе, как будто во время просмотра очередной кино-страшилки по телевизору.
«Ох, неймется же этим развратникам! – поёжилась Катя. – Доиграются они когда-нибудь со своей мистикой…»
Она тихонько обернулась, осторожно осматриваясь. Отсветы пламени выхватывали из полумрака тени стоящих рядом, но дальше все тонуло во мраке. А мрачноватая музыка по-прежнему наполняла зал, переплетались звуки флейты и скрипки, взлетая к потолку, эхом отзывались аккорды церковного органа…

Упоминаемую здесь музыку можно послушать тут.

Когда черные плащи раздались в стороны, и в центр зала вышла полуобнаженная девушка в странном наряде, Катя поначалу, даже не удивилась. Высокая и стройная, с лоснящейся атласной кожей, она двигалась в такт музыке уверенными, отточенными движениями, невольно завораживая и притягивая к себе взгляды. Весь наряд ее состоял из какой-то странно облегающей змеиной кожи, чешуйки которой трепетали, послушные движениям их хозяйки. Кудряшка не сразу поняла, что весь этот наряд – нарисованный, а вовсе никакая не одежда, так мастерски он был выполнен…
«И кто только этот умелец, что умудрился такое изобразить?» - невольно закралась ей в голову мысль. И тут же пришел ответ – «Найджел! Ну конечно же, он же художник, увлекается боди-артом, Настя говорила…»
Катя улыбнулась своей догадке и поискала глазами в толпе своего нового знакомого. Но в полумраке темного зала невозможно было разглядеть ничего, кроме пляшущих теней и черных плащей.
Когда музыка немного притихла, а девушка в центре зала замерла в какой-то неестественной позе, Кудряшка внутренне напряглась в томительном ожидании. В воздухе повис отзвук полуоборванной мелодии, и вдруг…
Одна из нарисованных змей, обвивающих запястье девушки, вдруг подняла свою головку, высунула раздвоенной язычок и, тихо шипя, скользнула вверх по предплечью. Добравшись до шеи девушки, она обвила ее кольцом и свернулась, примостив свою маленькую головку на плече той. Музыка опять усилилась, набирая темп, девушка снова закружилась в своем жутковатом завораживающем танце, змея вновь сделалась неподвижной, будто и правда нарисованная, и лишь пугающий взгляд ее холодных немигающих глазок выдавал присутствие живого существа…
«Господи, да они совсем тут с ума посходили! – охнула Катя. – А если она ее укусит? А если уползет куда-нибудь… Или…»
Впрочем, здравый смысл уже подсказывал ей, что для такого дела вряд ли взяли бы действительно ядовитую змею. Скорей всего, какой-нибудь безобидный питон для антуражу, не более. Но все равно одна мысль о холодной рептилии на обнаженном женском теле заставляла ее мысленно содрогаться…
Но вот музыка смолкла, девушка застыла подобно мраморной статуе у ног Мастера, змея на ее теле также лежала неподвижно, сливаясь с остальным рисунком, и теперь уже Кудряшка не была уверена – а правда ли она настоящая? Или, может, ей это просто показалось? Почудилось среди всей этой мистики, пляски теней и атмосферы жутковатой таинственности? Кто его знает…

- Коатликуэ, змеиная мать ацтекских богинь, вновь посетила нас сегодня, собрав под этим сводами ради цели жестокой и тёмной! – раздался хрипловато-скрипучий голос Мастера. – Пришло время призвать к ответу провинившихся, пришло время воздать за проступки оступившимся, ведь Коатликуэ требует жертву! Давайте же выпустим на свободу те тайные желания, что каждый из нас хранит в своем сердце; все то, что днем нам приходится скрывать: сокровенные фантазии, запретные стремления, порочные мечты. Ведь пришла ночь, сгустилась мгла, и наступает наше время! Под покровом тьмы за закрытыми дверями настает момент, которого мы так давно ждали: время сбросить маски, открыться друг другу и стать теми, кто мы есть на самом деле… явить миру все то, что скрывается в глубинах наших темных душ и сердец… Да начнется же dark-party!
- Да начнется! – дружно рявкнул ему в ответ нестройный хор голосов.
Катерина внутренне сжалась. Ей очень хотелось, чтобы сейчас рядом была Настя, чтобы можно было сжать ее руку и почувствовать успокаивающее-ободряющее поглаживание пальчиков… Но Насти сегодня тут не было.
- Ввести жертву! – грозно и властно потребовал каркающий голос Мастера.
- Ввести! – поддержал его хор голосов.
Вновь зазвучал орган, наполняя полутемный зам мрачноватой мелодией. Черные плащи раздались в стороны, и в образовавшемся проходе появилась небольшая процессия. Первой шла Агнесса (ее выбивающиеся из-под капюшона черные кудрявые волосы и жгучие черты лица Катя узнала даже под маской), за ней какая-то хрупкая полусогнутая фигурка, а следом – два рослых мускулистых парня. Даже плащи не в состоянии были скрыть их здоровенное телосложение, и Кудряшка мысленно поёжилась… Не хотелось бы оказаться на пути у таких!
Отблески факелов танцевали на стенах, раздвигая полутьму, звуки старинной мелодии лились откуда-то сбоку, а шаги этой странной процессии гулким эхом отдавались в тишине зала.
Шаг… еще шаг…
Кудряшка вспомнила, как сама также шла по кругу под обжигающими взглядами из-под масок. «Так вот, значит, как это выглядит…»
Шаг… еще шаг… еще…
Странная процессия обходит зал по кругу и застывает перед троном Мастера. Музыка усиливается, создавая гнетущее впечатление. С колен поднимается сидящая до этого у его ног девушка со змеей. Она медленно приближается к «жертве» и вдруг резким движением сдергивает с нее плащ. Та пытается отшатнуться, но стоящие сзади два «стражника» крепко держат ее за плечи своими ручищами.
Факелы вспыхивают ярче, и становится видно, что «жертва» (до этого скрытая под плащом) – хрупкая светловолосая девушка явно напуганного вида. Она обнажена, и единственной деталью «одежды» на ней являются ажурные серебряные наручники с цепочкой, стягивающие руки за спиной.
По заду проносится шорох, похожий на вздох…
Музыка усиливается, и стражи тоже сбрасывают с себя плащи. Теперь видно, что это накачанные мускулистые парни, рельефные бугры мышц которых так и перекатываются под кожей.
Катя снова охнула, но на этот раз уже не столько от испуга, сколько от странного желания, разливающегося по телу сладкой истомой.
Процессия вновь обходит зал по кругу. Шаг… еще шаг… Медленно приближается. Причудливая мелодия струится органными аккордами, тени пляшут по залу, очертания людей и обстановки тонут во мраке.
Кате кажется, что на лице Агнессы написано хищнеческо-довольное выражение. Но, может, это просто отблески факелов.. А вот девушка-жертва явно напугана, в ее глазах плещется ужас, она то и дело пытается отстраниться от идущей рядом с ней «Коатликуэ» с ее змеями. Но твердая рука «стража» каждый раз удерживает ее, не давай отвернуть ни на шаг. И бугры мышц перекатываются под кожей, и Кудряшка невольно закусывает губу, чтобы не охнуть.
Шаг… еще шаг…
Музыка затухает, процессия останавливается в центре зала. Появляется нечто, напоминающее круглый стол, застеленный атласной простыней. Сильные мужские руки толкают «жертву» на него, и она падает, тихонько вскрикнув, но рядом тут же оказывается девушка со змеями, приказывая ей замолчать. Та пытается отодвинуться, в ужасе от приближающихся змей и лишь послушно кивает. Ее хрупкие плечи мелко подрагивают, а обнаженная грудь тихо колышется от страха в такт ударам сердца, но «стражи» уже привязывают руки и ноги к специальным отверстиям в столе, и вскоре уже распростертое тело зафиксировано, не в силах пошевелиться. «Любительница змей» не отказывает себе в удовольствии провести одну из своих рептилий совсем рядом с «жертвой», проведя по обнаженной коже и вызвав тихий вскрик, но потом отходит, тихо взмахнув рукой, как бы показывая – начинайте!

Стражи подходят к столу и раскручивают его. Вновь звучит музыка, все ускоряя темп. Распростертое тело вращается, рядом изгибается «любительница змей» в своем завораживающем жутковатом танце. Катя не в силах оторвать испуганного взгляда от происходящего до тех пор, пока «колесо» не останавливается, завершив вращение. И этот своеобразный «волчок» указывает на двух участников из толпы – в изголовье и у ног распростертой девушки. «Любительница змей» командует им приблизиться к обнаженной «жертве». Та пытается отстраниться, но мускулистые стражи крепко держат ее за плечи. Клуб сплетающихся тел накрывает центр зала, изгибается хрупкое тело девушки, грубые руки толкают ее обратно, стискивают грудь, заставляют подчиняться…
«Так вот оно как…, - мысленно холодеет Катя. – А если при следующем вращении круг покажет на меня? И я тоже должна буду…Нет, я не хочу!»
Она тихонько отступает во тьму, уже не глядя ни на плачущую девушку, извивающуюся между двух насильников, ни на рослых стражей, не дающих ей вырваться, ни на танцующих рядом змей. Она на мгновение зажмуривается и делает несколько робких шагов в сторону…
По-прежнему звучит музыка, дополняемая глухими стонами сзади, но Катя уже далеко. К своему удивлению, она вдруг осознает, что до ее побега никому нет дела, все слишком поглощены происходящим, а ее отсутствие никто даже и не заметил. Но особняк большой, в нем много комнат, в некоторых из них даже горит свет и есть люди… То тут, то там Кате попадались парочки и небольшие компании, которые явно решили уединиться вместо того, чтобы созерцать происходящее в главном зале.
Найдя какую-то незанятую комнату Катя рухнула в старинное кресло и перевела дух.
«Фух! Ну надо же… Нет, я все понимаю, но чтоб вот так!» - мысли ее путались, а взгляд очень вовремя остановился на небольшом стенном баре. После чего она моментально поняла, что ей просто необходимо выпить!
Ассортимент бутылочек и баночек был весьма обширен, внизу нашлись стаканчики и стопочки, и следующие полчаса Кудряшка провела за дегустацией и сравнением разных сортов и приготовлением коктейлей в различных вариациях.
Дурацкий плащ она скинула в кресло, оставшись в тонкой блузке и короткой юбочке. В комнате горел свет, от камина было довольно тепло, и к тому моменту, когда язык ее уже начал ощутимо заплетаться, а в теле образовалась приятная пьянящая легкость – все уже не казалось ей таким ужасным. «Ну трахают там какую-то девчонку, ну подумаешь…И что?» - мысленно уговаривала она себя. – «В конце концов, та сама согласилась, когда вступала в это тайное общество, знала, на что шла…»
Катя опрокинула еще одну рюмку с шипучей жидкостью и почувствовала, что ее обуяла тяга к приключениям. И в полном соответствии с Настиным наставлением о том, что следует бояться своих желаний, а то когда чего-то сильно хочется, то оно в раз и схлопочется – открылась дверь и в комнату вдруг вошли Агнесса с Арийцем.
- А-а-а… «распорядители»! – хмыкнула Кудряшка, обводя их мутным взором. – Вас только еще и не хватало…
- Вот ты где, мой кудрявый котёнок! – приторно сладким голос протянула Агнесса. – А мы уж было думали – куда ты запропастилась?
- А мне вот что-то захотелось выпить, знаете ли… Дай, думаю, выпью! …ик… А то от этого всего как-то… А вы что – ик - против? – слегка заплетающимся языком выдала Катя.
- Ну что ты, дорогая… Мы наоборот – скорее, за… Налей-ка нам!
- Что предпочитаете? – Кудряшка сделала широкий жест, от которого ее саму чуть повело в сторону. Блин, надо бы как-то поаккуратнее…
Агнесса прыснула, а Ариец, заметив ее состояние, молча отодвинул ее плечом и сам взял две бутылочки в баре. Катя махнула рукой и плюхнулась в кресло, всем своим видом как бы показывая: «Ну, вы и сами там разберетесь!»
- Сколько часто сбывались желанья твои, взыгравшие полночью вдруг? – елейным голосом вдруг произнесла Агнесса, разглядывая Кудряшку с видом кота, облизывающегося на сметану. Катя вздрогнула, вспоминая, что эта фраза, ведь, вроде бы, должна была что-то значить… Ну да! Точно! Ее порядком захмелевший мозг не сразу сообразил, что это была ключевая фраза-пароль от того, кто выиграл «желание», а теперь требовал его исполнения. Да-да, вон и амулет-жетон, который выдавался выигравшему, Агнесса вертит его в руках, играя цепочкой, что так переливается, сбегая по ее шее, прячась в ложбинке между грудей… Ох, что же там полагалось ответить-то?
- Поведай мне лучше желанья свои, сей полночью, юный мой друг… - смогла все же вспомнить Катерина. Фраза-отзыв означала, что ты принимаешь условия «выигравшего» и готов сделать все, что понадобится, для исполнения его желания.
- Мои желанья сегодня мало чем отличаются от твоих…скорей всего! – томно растягивая слова, произнесла Агнесса, медленно подходя к Кудряшке. Та поёжилась в кресле, когда внушительных размеров бюст, едва прикрытый ажурным платьем, завис над ней. Туго обтянутое бархатной тканью загорелое тело явно звало и приглашало, но Катя явно не спешила воспользоваться этим приглашением. Агнессе пришлось взять ее за руку и властно потянуть, увлекая за собой.

- Зачем же ты так быстро ушла из главного зала? – мурлыкающий голос над ухом был подобен урчанию кошки, вытягивающей коготки перед тем, как вцепиться в жертву. – Нам тебя не доставало…
- Мне что-то не хотелось…, - постаралась отодвинуться Катя, но уперлась спиной в сильное мужское плечо – сзади стоял Ариец.
- Чего же хочется тебе сейчас? – продолжала мурлыкать Агнесса, поигрывая молнией на своем платье. Катин взгляд невольно скользнул следом за ее пальцами, опасно наклоняясь в сторону долины, скрытой черным бархатом.
- Явно не того, что тебе! – скривилась Кудряшка, пытаясь отстраниться. Но не получилось.
- Жаль, жаль…, - с притворным сочувствием вздохнула Агнесса. – Тогда придется тебя наказать!
Ее рука вдруг крепко сжала запястье Кудряшки, а в другой руке появилось нечто похожее на стек. Катя вспыхнула и дернулась, но в это время вторую ее руку заломили сзади грубой мужской хваткой – Ариец тоже был рядом. И прежде чем она попыталась вырваться, ее опрокинули на спинку кресла, прижав к его шершавой поверхности.
- Пустите! – Кудряшка задохнулась от отчаяния и злости – совсем как в тот раз! – уже понимая, что ничего сделать не сможет.
- Тише, котёнок, не барахтайся, а то будет больнее! – рассмеялась Агнесса, запуская руки в ее кудряшки. Катя попыталась было снова отстраниться, но мучительница грубо дернула ее за волосы, принуждая к покорности. От бессилия из глаз Кати брызнули слезы, и она закусила губу, чувствуя как сильная мужская рука задирает ей юбку… а потом ее попку обожгла резкая боль – Агнесса хлестнула ее стеком.
Катя вскрикнула. Грубые руки держали ее жестко и властно, не давая вырваться, и все трепыхания ее тела напоминали лишь бесполезные дерганья бабочки в паутине. Боль пронзала ее снова и снова – несколько раз. От природы у нее был очень низкий болевой порог, и очень скоро она сдалась, будучи готовой на все, только бы это прекратилось. Лишь тихо постанывая каждый раз при ударе стека, она молила своих мучителей остановиться. Слезы текли из глаз, щеки полыхали огнем, жгучее ощущение стыда, бессилия и какого-то странного горячего желания прокатывалось волнами по ее телу, заставляя вздрагивать при каждом прикосновении.
- Ну что, малышка, теперь ты исправилась? Кудрявый котёнок будет покорным? – насмешливо спросила Агнесса поглаживая ее гладкой поверхностью стека по обнаженной коже.
- Да… да! – задыхаясь от злости выдохнула Катя.
- Или, может, мне еще немного проучить его? – Агнесса вновь занесла стек.
- Нет! Не надо!
- Ну хорошо…
Катя почувствовала, как грубые лапы Арийца ослабили хватку, и она смогла встать. Поправив юбку и вытерев слезы, она старалась не смотреть на своих мучителей, но бежать или сопротивляться уже не пыталась, прекрасно понимая, что так просто ее не отпустят.
- Налей нам выпить! Шампанского! – скомандовала Агнесса, усаживаясь в кресло. Ариец расположился напротив нее. Кудряшка послушно прошла к бару, доставая стаканы и бутылку.
- А мне нравится твоя блузка! Расстегни-ка верхнюю пуговичку…, - проворковала Агнесса, опять обретая свой сладковато-мурлыкающий тон.
Катя вспыхнула, но, помедлив, послушно исполнила требуемое. В конце концов, это самое меньшее, что могли от нее потребовать.
- Еще одну, будь добра…, - насмешливо добавила Агнесса.
Кусая губы от злости, Кудряшка выполнила и это. Ариец подставил ей свой бокал. Нагнувшись к столу и невольно сверкая полуобнаженной грудью, Катя наполнила его до краев. Затем последовал бокал Агнессы. Та довольно улыбалась, глядя как Катя мнется и пытается заслонится, но у нее это не слишком получается.
- Ну что ж, за сбывающиеся желания! – оба ее мучителя чокнулись и выпили. – Еще, будь добра… Нет, я про пуговичку. Ещё одну! Вот так… А теперь наполняй бокал…
Кудряшка уже не пыталась упираться. Послушно исполняла приказания, прислуживая за столом, все больше и больше обнажаясь под насмешливые комментарии Агнессы и холодный взгляд молчаливого Арийца. «Представь, что тебя здесь нет! Это все не со мной! – мысленно твердила она себе. – Мне все равно! Это все невзаправду!»
- А мне нравятся твои пружинки, котёнок! – захмелевшим голосом вдруг проворковала Агнесса, запуская руку в кудрявую шевелюру Катерины и привлекая ее к себе. – Иди сюда.
Деваться было некуда, и Катя, послушная рукам своей мучительницы, уселась к ней на колени. Та обвила ее за шею и властно поцеловала в губы. Кудряшка снова вспыхнула на миг, но не посмела отстраниться, помня о стеке. Да и не так уж сильно ей не понравилось - губы у Агнессы были жаркими, страстными, с привкусом шампанского, а целовалась она жадно и горячо.
Агнесса медленно провела стеком по ее плечам…шее…груди… сбрасывая с нее остатки одежды. Катя вздрогнула всем телом, но не сопротивлялась.
- Смотри, как трогательно смущается этот котёнок! – усмехнулась Агнесса, обращаясь к Арийцу. – И какие у нее шикарные сиськи! Так и тянет поцеловать… А ты, котёнок кудрявый, хочешь этого?
- Что? Я… не…, - сбивчиво залепетала Катя. Но Агнесса выразительно подняла стек, и та лишь покорно кивнула. – Да. Хочу…
- Чего же ты хочешь, милая? Уточни! – насмешливо проворковала мучительница, поглаживая стеком обнаженную кожу.
- Хочу… чтобы ты… поцеловала мои… мою грудь! – вспыхнув пунцовыми щечками, пробормотала Катя, выдавливая из себя слова.
- Ты смотри, котёнок быстро учится! – залилась смехом Агнесса. А потом вдруг властно притянула к себе свою пленницу. Катя затрепетала в ее руках, а та запустив пальцы в ее кудряшки, запрокинула ей голову и впилась жарким поцелуем в шею… Свободной рукой она продолжала рисовать замысловатые узоры на плечах и груди Кудряшки, чуть царапая ноготками обнаженную кожу …
Катя задышала чаще, сердце ее учащенно забилась. Не желая сознаваться самой себе в этом, она все же понимала, что ласки Агнессы ей не так уж и неприятны, и тихонько млела от этих прикосновений… От жарких и страстных поцелуев, от горячих и властных объятий, от бархатистой кожи, шаловливых пальчиков и жадных губ.
Она охнула и отшатнулась на миг, когда Агнесса вдруг укусила ее за сосок. Но тут же вновь прильнула к ней, послушно подставляя мягкие губы и раскрываясь навстречу ее жарким объятиям покорной гибкостью молодого упругого тела.
Агнесса рассмеялась:
- А наш котёнок уже освоился! Так и изнывает от желания! Смотри, Ариец, какие роскошные сиськи! Не хочешь потискать?
Она властно развернула Катю в сторону второго мучителя, одновременного грубо сжав ее грудь. Кудряшка попыталась было высвободится, но Агнесса вновь запустила пальцы ей в волосы, запрокинув назад голову и не давая вырываться, а второй рукой продолжая ласкать ей грудь, то сильно сжимая, то лишь слегка касаясь кончиками пальцев нежной кожи вокруг сосков.
- Не хочешь? Истукан ты железный, Ариец! А зря… О такого отказываться… А ты, котёнок, - она осторожно укусила за ушко Катю. – Ты хочешь, чтобы он…? Хочешь почувствовать ее руки на своих сиськах? Ох, ты бы знала, какие у него руки! Ммм… Хочешь?
Кате вздумалось было отказаться, но лежащий на столе стек красноречиво намекал на возможные последствия.
- Да… хочу…, - хрипло выдохнула она, заставив вновь рассмеяться Агнессу. Ариец, впрочем, никак не реагировал на их шалости, продолжая сидеть в кресле с невозмутимым видом.
- Идем! – вдруг поднялась Агнесса, увлекая за собой Кудряшку. Вместе они подошли к Арийцу и уселись на подлокотники его кресла – одна слева, другая справа.
- Ты точно не хочешь, статуя командора? – насмешливо переспросила Агнесса. – Не передумал? Ну дело твое… А вот я хочу! Хочу, чтобы эта малышка целовала мне грудь, ласкала меня и доставляла удовольствие…Ну!
Вздрогнув от грозного окрика Агнессы, Катя послушно перегнулась через подлокотник кресла и начала покрывать поцелуями шею и грудь своей мучительницы. Сначала робко и неуверенно, потом все больше и больше увлекаясь и с жаром отдаваясь процессу. Ответом ей были сладкие стоны и страстные объятие мучительницы. Сплетались и расплетались тонкие пальцы, скользили по обнаженной коже царапающие ноготки, жадно искали друг друга горячие губы, тянулись навстречу два гибких упругих тела... И все это происходило над креслом, в котором продолжал восседать, отчаянно пытающийся сохранить свой невозмутимый вид Ариец.
Катя не удивилась, когда в какой-то момент почувствовала на своей груди его руку. Грубое прикосновение заметно отличалось от искушенных ласк Агнессы, но было по-своему приятно. «Сдался-таки! Не выдержал!» - мысленно улыбнулась Кудряшка и даже позволила себе довольную улыбку. Какой-то отстраненной частью сознания она будто со стороны наблюдала за происходящим, продолжая в то же время предаваться страстным поцелуям с Агнессой и делая вид, что не замечает ладоней Арийца на своей груди.
Но ее мучительница, оторвавшись в какой-то момент от ласк своего «кудрявого котенка», вдруг оттолкнула Арийца глубже в кресло, заставляя того выпрямится, а потом властным движением придвинула Катю ближе к нему. На миг встретившись с холодным взглядом подернутых голубой эмалью глаз, Катя застыла, а потом, не дожидаясь вопроса «хочет ли она» и властного окрика своей мучительницы, ее пальчики принялись расстегивать рубашку у него на груди. Под этим холодным взглядом она отчего-то смущалась, краснея, и даже запуталась в пуговичках, но ей на помощь пришли умелые пальцы, до этого продолжающие ласкать ее собственную грудь. В четыре руки они заскользили по за горелому мускулистому торсу Арийца, сдирая с него рубашку, целуя и покусывая каждый сантиметр открывающегося тела. Когда они добрались до ремня брюк, Агнесса как-то плавно сползла вниз по креслу, очутившись на полу, у его ног, и потянула Катю за собой. Оказавшись рядом, они обе вновь с жаром набросились друг на друга, но вскоре Агнесса вновь оттолкнула Катю и властным движением направила ее в сторону Арийца.
- Ты бы только знал, друг мой, какие у нее сладкие губки! Ммм… Не хочешь ощутить их на своем члене? – насмешливо продолжала выспрашивать она.
Ариец как и раньше не удостоил ее ответом, но его горячее дыхание, часто вздымающаяся грудь и мелкие капельки пота на лице говорили сами за себя.
- А ты, котёнок… твои губки хотят попробовать на вкус это? – Агнесса провела коготками по телу Арийца от груди, вниз, к животу, и дальше… на мгновение запустив руку за тонкую ткань трусов и пощекотав пальчиков то, что находилось там.
- Хочешь? – свободная рука Агнессы вновь больно стиснула Катю за волосы, не давая времени на размышление.
- Да…я… хочу…, - хрипло выдохнула Кудряшка, облизав язычком пересохшие губы. Отпираться не было смысла, она слишком хорошо знала, что последует дальше.
Гортанно рассмеявшись, Агнесса толкнула ее голову вперед. Снова зардевшись, с пылающими от стыда щечками, Катя наклонилась и осторожно поцеловала сначала мускулистый живот Арийца, потом опустилась чуть ниже… осторожно запустила язычок за резинку от трусов, как бы дразнясь, пощекотала язычком и снова отстранилась, прежде чем ее губы наконец сомкнулись на члене изнывающего от возбуждения мужчины. Ответом ей был протяжный стон…
Сперва смущаясь и чувствуя некоторую неловкость, она со временем все больше и больше увлекалась процессом, скользила губами вверх-вниз, дразнящими движениями щекотала уздечку его члена, водила пальчиком по крайней плоти… сама не заметив, как на нее накатывает безумное возбуждение… Стиснув колени, она начала тереться бедрами о край кресла, не замечая, как руки Агнессы скользят по ее телу, сжимая ей грудь, гладя по плечам, зарываясь в волосы, направляя и поучая в какие-то моменты…
- Ты хочешь этот член? Хочешь почувствовать его? Хочешь ощутить его внутри себя? – раздался вдруг хриплый шепот Агнессы у нее над ухом.
- Я… да! Хочу! – впервые безо всякого принуждения вдруг согласилась Кудряшка, с удивлением понимая, что и правда страстно желает этого. И уже почти не сопротивлялась, когда сильные руки вдруг подхватили ее, кинув на кровать, стиснули запястья не давай вырваться, сорвали с нее трусики, и горячая жаркая плоть проникла внутрь нее…


@темы: секс, Мастер, Коатликуэ, Белокурая Бестия, Ариец, Агнесса